6b18a24b

Ким Анатолий - Мое Прошлое


Анатолий Ким
Мое прошлое
Часть первая
Желтые холмы Казахстана
Мой дед Ким Ги-Ен происходил из рода крупного военного чина, начальника
королевской стражи, который в XV веке после дворцового переворота вынужден
был бежать и скрылся в глухой провинции на севере Кореи. Там и проросла наша
тоненькая фамильная ветвь, которая впоследствии проникла в Россию, где я и
увидел свет. Корни же моего старинного рода находятся в провинции Каннынг и
уходят на большую историческую глубину, зачинаясь со времен образования
государства Силла.
Появлению моего деда в России предшествовала миграция корейцев,
начавшаяся в шестидесятых годах прошлого века. Уходили с севера Кореи
безземельные крестьяне, переселяясь на малолюдную тогда окраину Российской
империи в поисках свободного жизненного пространства.
Дед перебрался в Россию примерно в 1908 году, когда уже тысячи
корейских семей поселились на землях российского Дальнего Востока и
Приамурья. Российские власти, заинтересованные в быстрейшей колонизации
Дальнего Востока, вначале охотно давали русское гражданство корейским
эмигрантам и наделяли их земельными участками. Но впоследствии, когда поток
корейских переселенцев значительно увеличился, а из самой России на Дальний
Восток было переселено достаточно русских крестьян, благоволение властей к
корейским эмигрантам прекратилось.
Мой дед отправился в Россию один, оставив в Корее семью. Он был
крестьянином, хотел иметь свою землю. Но на родине земли у него не было, а
на чужбине ее не досталось -- к тому времени, когда мой дед пришел в Россию,
землю новоприбывшим корейцам выделять перестали. Дед нанялся работником к
какому-то зажиточному земляку по фамилии Ко.
Вышло так, что этот Ко вскоре умер, оставив после себя жену и сына, а
мой дед, живший в их доме, постепенно стал за хозяина и вскоре женился на
вдове. От второго брака у него родилось трое сыновей, одному из них и
суждено было впоследствии стать моим отцом.
Сочетаясь новым браком, дед полагал, видимо, что станет владельцем той
земли, которая принадлежала умершему хозяину. Но фамильный клан Ко решил
по-своему: усадьба и вся земля были переданы подросшему сыну покойного. Деду
же достались не очень-то покладистая жена, прежняя бедность да горькое
чувство вины.
Так начиналась, с глубинной боли вины, русская жизнь нашей корейской
ветви. Мечта деда, его всесильная крестьянская страсть -- своя земля -- лишь
в какую-то неверную минуту причудилась ему. Он умер от тоски и безысходности
в 1918 году.
Тогда пришел из Кореи его младший брат, пробравшись через запертую
японцами границу. Он отыскал старшего брата и потребовал от него, чтобы тот
вернулся в Корею, где много лет ждет, пребывая в большой нужде, его первая
семья. Но этого дед не мог сделать: с маленькими детьми совершить опасный
путь через границу было невозможно. Бросить троих сыновей и вторую жену он
тоже не мог. У деда никакого выхода не было, как только умереть. И он
однажды, вернувшись с поля, лег в своем углу, отвернувшись к стене, и больше
не встал. Похоронен он был на чужбине, где-то на берегу реки Амур, у села
Благословенное. Мой отец, Андрей Ким, был крещен там же в русскую
православную веру и наречен христианским именем. Но, несмотря на это, отец
никогда не был по вере и по характеру русским человеком. Он всегда оставался
корейцем -- во всей полноте своей натуры.
До пятнадцати лет, когда отец был направлен учиться на рабфак, он
прожил с дядей. Тот после смерти своего старшего брата остался в России


Назад