6b18a24b

Кирмалов М В - Воспоминания Об И А Гончарове


М. В. Кирмалов
ВОСПОМИНАНИЯ ОБ И. А. ГОНЧАРОВЕ
Первые мои воспоминания об Иване Александровиче относятся к 1870-1871
годам, ко времени моего детства.
Дедушка часто брал меня и сестру с собой при посещении Ивана
Александровича. Звать его надо было дядей, ибо звание дедушка он не любил.
Помню хорошо расположение комнат в его квартире (старой, до переделки) в
доме Устинова на Моховой. Комнаты небольшие. В кабинете перед столом у окна
стояла высокая подставка деревянная, вроде складного стула с натянутой
сверху материей, на которой постоянно лежала книга: большого формата
издание басен Крылова1, прячем иллюстрации к басням были не в звериных, а в
человеческих лицах. Так, басня "Плотичка" была иллюстрирована изображением
молодой дамы, сидящей на балконе, окруженной толпой поклонников.
Иван Александрович иногда читал нам басни и показывал "картинки",
иногда дарил нам безделушки; так, я получил от него перочинный
ножичек-брелок и трость из его большой коллекции тростей, собранной со всех
стран земного шара. Коллекция эта в виде объемистой пачки покоилась на двух
кронштейнах над его кроватью.
В это же время его посещала и Варвара Лукинична, служившая в
институте, с своими двумя детьми. Мальчика за его тонкую и высокую фигуру
он шутя называл "Макаровой". Но внимания он заметно больше оказывал
девочкам.
На рождество он устроил у себя для нас елку. Были мы с сестрой, дети
Варвары Лукиничны и, кажется, дети Людвига. В кабинете на круглом столе
стояла маленькая елка, а под ней подарки детям, и среди них - хрустальная
сахарница в виде сердца.
Иван Александрович был оживлен, ласков и шутлив с детьми. Усадив нас и
Мимишку вместе на диване, он стал вызывать всех по очереди и вручать
подарки. Первая была вызвана Мимишка, получившая сахарницу, и тут же, стоя
на задних лапках, съела из рук Ивана Александровича кусочек сахару.
Всех детей Иван Александрович оделил дорогими и интересными подарками:
игрушками, книгами и прочим.
Иван Александрович иногда посещал моих родителей - в нашей скромной
квартире, - приносил новые французские романы, много рассказывал. К
сожалению, помню только то, что он часто переходил на французский язык.
Впоследствии отец говорил мне, что к французскому языку он прибегал тогда,
когда рассказ переходил на события из его сердечной жизни; он это делал,
щадя наше детское неведение.
Раз он пришел к нам тотчас после нашего обеда и, торопясь куда-то,
наскоро у нас закусывал. Мать неуверенно предложила ему к жаркому кислой
капусты, прибавив, что после обедов в Hфtel de France он, вероятно, не
захочет есть такое кушанье. "Отчего же? Капуста - это букет обеда", -
ответил Иван Александрович и с аппетитом покушал капусты.
Не могу не рассказать о встрече Ивана Александровича с известной в то
время в Петербурге авантюристкой Л. М. Гулак-Артемовской2. Встреча эта
была, если можно так выразиться, мимическая, ибо с обеих сторон не было
сказано ни слова. Иван Александрович сидел с матерью у стола друг против
друга и беседовал. Вдруг в отворенной из передней двери показывается
изящная фигура Гулак-Артемовской. Увидав и узнав Ивана Александровича, она
сначала растерянно остановилась, затем быстро подошла к матери и, став
почти спиною к Ивану Александровичу, что-то шепотом сказала ей на ухо и так
же быстро скрылась за дверью.
Иван Александрович отодвинул свой стул, с недоумением посмотрел на
странную гостью. Но ему, великому знатоку женщин, довольно было и этих
нескольких секунд, чтобы уловить то, чт


Назад