6b18a24b

Кирпичев Вадим - Вечник


ВАДИМ КИРПИЧЕВ
ВЕЧНИК
Мир разделен на Север и Юг, на Будущее и Настоящее. Стена Времен разъединила народы. Никому нет дела до других: идет беспрерывная борьба за стэлсы, смысл здешней жизни — стэлсы, и все измеряется стэлсами.
Неуютно молодому монаху-вечнику Джагрину в этом мире. Но еще не выцвели его юношеские мечты о звездном пути к Великому Пределу. И пусть он ведает о смертельном будущем чуть больше, чем другие, что толку в словах, если их не слышат.
Перед ним Стена Времен. Несокрушимым стеллитом уходит она за облака. На нее молятся материки, но Джагрин должен попытаться ее уничтожить. А все, что есть у него, — немного вечности в душе да боевая секира монаха-вечника в руках.
Часть I
ПРЕДЗНАНИЕ
Глава 1
КАРНАВАЛЬНЫЙ СПЕКТР СМЕРТИ
Цок-цок-цок. Свет.
Тук-тук-тук.
Вспышка.
С тройной частотой характерный перестук, и в кадре ночной улицы, прямо по центру, свет раз за разом штамповал контур женской фигурки. Тишина. Нехорошая тишина окраины. Да мерные всполохи чудом уцелевшего светофора, без устали чеканившие синие кадры ночи.
В кустах завозились. Донесся утробный вопль, визг, но все звуки кошачьего копошения перекрыло дребезжание рухнувшей крышки мусорного бака. Когда шум стих, ночью был взят иной тон — далекий, свистящий. Посвист приближался. Сквозь него пробивался гогот мужской компании.
Вспышка.
Цок-цок-цок.
Две полные луны фарами просвечивали массив трущобных четырехэтажек. Ни плошки света, ни огонька. В закопченных, темных домах никто не смел заявить о своем существовании. Оцепеневший, окраинный мир.
По другую, нежилую сторону улицы за разваленным рудничным забором громоздились в штабелях бревна. Лунный свет ледяной корочкой поблескивал на ошкуренных стволах. В прицелах двойных теней, вдоль тротуара выстроились чахлые деревья. На дороге, в частых кратерах выбоин, каждый камешек был прорисован до черточки.
Гогот стал громче.
Тук-тук-тук.
Она не ускорила шаг. Над улицей, над всем этим убогим мирком с женской фигуркой в перспективе громоздился космос. Сверкая угольным блеском, вселенская бездна нависала над темными крышами.
Странным было это ночное небо. Две трети его, как положено, занимали яркие южные звезды, а вот в той стороне, откуда стучали каблучки... Откатили на роликах треть небес, и первозданный мрак разверзся в вышине. От горизонта до горизонта стоял он чернокаменной стеной, и даже прожектора двух лун не в силах были пробить ее.
Стена.
Стоит рухнуть, разлететься вдребезги каменной преграде, как сольются в контуры размытые тени, и клыкастые чудовища на неслышных перепончатых крыльях хлынут, обрушатся в мир, и змееподобные хрустальные твари с треугольными алыми глазами скользнут в узкие улочки.
Чу... тишина отступила в темень. И продолжалась странная игра: фигурка становилась видна лишь в голубых вспышках светофора. Да перекличка света со стуком. Да нарастающий посвист вдалеке.
Свет.
Тук-тук-тук.
Никого.
Нет ни монстров, ни ящеров, ни тварей на перепончатых крыльях, а всего-то: на ночной улице фигурка молодой женщины с каменным небом за плечами.
Посвист двигателей усилился. На дороге закружили три световых пятна.
Тук-тук-тук.
До спасительной темноты, в которую лбом упирался последний неразбитый фонарь, — чуть.
Всполох.
Пятна света перестали кружить, выстроились поперек дороги и быстро приближались. Уже можно было различить хриплые голоса.
Вспышка.
Цок-цок-цок.
Три тяжелых аэра, сбросив ход, пылили прямо за спиной уходящей.
— Куда катим, красотка?
— А задница — мое почтение!
— Посмотри на нас


Назад