6b18a24b

Китаева Анна - Вдова Колдуна


Анна КИТАЕВА
ВДОВА КОЛДУНА
Фантастический рассказ
Даже когда зал опустел, она не подняла головы. Ослепительное сияние
люстр потускнело, будто свет осенним днем, а затем и вовсе угасло. Только
крохотный огонек в ее ладонях освещал склонившееся над ним девичье лицо и
спутанные пряди светлых волос. Словно маленький домашний зверек,
затерявшийся в огромном лесу. Настя скорчилась на полу, прижавшись спиной
к основанию колонны, подобной дереву-исполину. Последняя, двенадцатая
свеча догорала, расплавленный черный воск обжигал ей пальцы - она не
замечала. Вместе со свечой догорала ее жизнь...
Колдун умер вчера на рассвете. До последней минуты взгляд его был,
как и прежде, холоден и прям, лицо спокойно, рука тверда.
- Подойди, - велел он жене. - Смотри мне в глаза. Ну! Нет...
по-прежнему наяву грезишь. Ладно. Постарайся все-таки внять моим словам.
Время, отпущенное мне, истекло - я ухожу. Но власть моя над тобой сильна,
и если не снять заклятий, ты заболеешь непонятной тоской и вскоре
последуешь за мной в мир мрака... Возьми эти двенадцать свечей. Когда меня
не станет, в замке соберутся гости - не бойся, выходи к ним хозяйкой. На
исходе ночи влетит в окно черный ворон, закричит тревожно, и вспыхнет в
твоих руках первая свеча. А когда догорят все двенадцать, станешь
свободной от меня, чар моих и слова, данного тобой мне. Оставляю тебя
наследницей. Владей замком и всеми богатствами. Мало ли? Обучить тебя
многому пытался, да не знаю, что запомнила. Но то, что помнишь, не
забывай, пригодится. Теперь все. Прощай и ступай прочь.
Обожгло в последний раз Настену льдом темных, глубоких, как подземные
озера, глаз. Она бы и ушла - ни разу не ослушалась еще своего властелина,
но замешкалась, споткнувшись о порог, и оборотилась невольно. До боли
прикусив губу, Настя прижала руки к груди, чтобы удержать рвущийся наружу
крик. Как раз первый солнечный луч коснулся шпиля на самой верхушке замка.
Тело колдуна стало менять очертания. Лишь легкий взмах ресниц отделял
тот миг, когда сидел в кресле с резной дубовой спинкой крепкий мужчина
средних лет, а сейчас - сгорбились плечи, глубокие морщины прорезали лоб:
дряхлый старец поднял на нее гаснущий взор, шевельнулись бесцветные губы -
и уже перед ней мумия в заморского шелка лохмотьях, бывших недавно
одеждами. Легкое облачко поднялось, обнажив белый скелет, да и тот истаял
словно островок лежалого снега по весне...
Парадный зал замка давно был полон, а гости все прибывали. Колдуны и
ведуньи, лешие и кикиморы, оборотни и темные мороки, духи болотные,
нечисть лесная, водяная и поднебесная... Настена сидела, сжавшись комочком
в своей комнате, пока чьи-то ловкие руки не обрядили ее в пышное траурное
платье - тяжелого бархата цвета зимних сумерек, - и не подтолкнули
легонько в двери. Она послушалась, бродила по залам и коридорам, крепко
сжимая заветные свечи.
В полночь все собрались в большом зале: кому не досталось места на
полу - облепили колонны, повисли в воздухе. Седой маг в пурпурном плаще
вышел на середину, застонал, закатывая глаза, хрипло забормотал заклинания
- и грохотом горного обвала рассекая тишину, прозвучало немногим дотоле
известное грозное имя: Вагдаор.
"Умер... - прошла по толпе дрожь, шелестом ветра пронеслось: -
Умер...". Четыреста вековых сосен рухнуло в окрестном лесу от этого
шепота, реки вышли из берегов, и раскололась до земли скала, прозванная
жителями ближних деревень "Головой колдуньи". А в замке шабаш продолжался
далеко за полночь. Перед са


Назад