6b18a24b

Кивинов Андрей - Фейерверк


АНДРЕЙ КИВИНОВ
ФЕЙЕРВЕРК
Аннотация
Долгожданная новинка от Андрея КИВИНОВА, по книгам которого сняты любимые миллионами зрителей телесериалы «Улицы Разбитых Фонарей» и «Убойная Сила».
— Ты куда?
— На службу, — торопливо завязывая шнурок, буркнул Максим Максимович, — в ларёк.
— Рехнулся? — стоявшая на пороге комнаты супруга потёрла виски руками, выходя из полусонного состояния, — пять утра.
— Рефлектор я не вырубил.
— Какой ещё рефлектор?
— Электрический. Спираль открытая, не дай Бог бумага займётся. Иди, спи. Я быстро. Туда и обратно.
Максим Максимович выпрямился, накинул пуховик и проверил на месте ли ключи от ларька.
— Тебе не приснилось? Точно не выключил?
— Точно. Хорошо, вспомнил. Ступай, говорю, спи.
— Делать тебе нечего, — недовольно проворчала жена, возвращаясь в спальню, — загорелось, уже бы подняли.
— Как же. Поднимут у нас.
Кодовый замок на дверях подъезда опять своротили. Изящно, лёгким ударом сплющенной трубы, валявшейся тут же. Внутри, возле порога, расстаравшимся ветром намело целый сугроб, уже украшенный пустой банкой изпод пива и жёлтым узором замёрзшей мочи.
— Бесполезняк, — раздражённо прошептал самому себе Максим Максимович, выйдя на ночную улицу, — полный бесполезняк. Хрен ещё денег дам.
Замок меняли третий раз за последние полгода, упорно собирая деньги с жильцов. Последний экземпляр был особой, противоударной конструкции, что, впрочем, не облегчило его горькую участь. Для посетителей небольшого пивного павильона, установленного летом напротив дома, подъезд оставался единственным бесплатным местом общественного пользования, доступ в которое не должен закрываться ни при каких обстоятельствах. Горожане активно боролись за чистоту улиц.
До ларька минут десять ходьбы. Максим Максимович отправился не привычным маршрутом по улице, а дворами, рассчитывая немного срезать. Вообщето он не помнил точно, выключил вчера рефлектор или нет. Скорей всего, выключил. Он делал это автоматически, после того, как однажды от открытой спирали полыхнула газета. Хорошо, сразу заметил и затушил пламя. Но теперь «синдром утюга» не давал покоя. Да и просто не спалось сегодня. Ворочался, ворочался, потом покурил на кухне, полюбовался на контуры седых ночных облаков и в конце концов решил прогуляться по декабрьскому морозу.
«Службой» он называл ларёк чисто по инерции. После долгих лет, проведённых в армии, никак не мог привыкнуть к слову «работа». Искусство торговли тоже поначалу давалось с трудом. Хотя, казалось бы, чего проще. Бери деньги, пробивай чек, выдавай товар. Но когда после первого рабочего дня не сошёлся дебет с кредитом, Максим Максимович прикинул, что может не только остаться без жалованья, но и лишиться пенсии, назначенной ему родным Министерством обороны. По поводу того, что торговля в ларьке — занятие, в основном, женское, подполковник запаса переживал не особо. Это приносило небольшой, но доход — всяко лучше, чем без дела куковать дома, тоскуя на смешную офицерскую пенсию. Да и с тоски, сидя в четырех стенах, свихнёшься.
Устроиться за прилавок помог бывший сослуживец, охранявший сейчас офис хозяина торгового предприятия. Предприятие сказано громко — несколько ларьков, раскиданных по городу, но какая разница. Лишь бы платили. Товар был не слишком ходовой. Канцелярские товары, книги, батарейки и всякая мелочь, требующаяся в хозяйстве. Покупатели косяком не шли, сиди себе на табурете, решай кроссворды. И лишь под Новый год торговля резко оживлялась. Батянякомбат, как называл шефа Максим Максимович, привозил


Назад