6b18a24b

Кивинов Андрей - Улицы Разбитых Фонарей 07


АНДРЕЙ КИВИНОВ
ЦЕЛУЮ. ЛАРИН
УЛИЦЫ РАЗБИТЫХ ФОНАРЕЙ – 7
Мне б огреть тебя плетьми,
Четырьмя али пятьми.
Чтобы ты не изголялся
Над сурьезными людьми!
Но поскольку я спокон
Чту порядок и закон, —
Вот тебе пятак на водку
И пошел отседа вон!
Л. ФИЛАТОВ
ПРОЛОГ
— Взгляните, пожалуйста, на сидящих перед вами. Не встречали ли вы когонибудь ранее? Не спешите, можете рассмотреть повнимательнее.
Секундное замешательство. Затем — долгий, пристальный взгляд. Глаза перемещаются от одного к другому, потом назад, опять к первому.
— Может им встать?
Утвердительный кивок.
— Поднимитесь. Итак?
— Нет. — Пауза. — Я никого не знаю.
— Вы уверены?
— Да, уверен.
— Что ж… Хорошо. Подойдите, вот здесь распишитесь. Теперь понятые. Пожалуйста. Теперь вы… Спасибо. Все свободны.
Я сидел у дверей и бесстрастно наблюдал за происходящим. Молодой следователь, проводивший опознание, был явно огорчен его исходом. Красноватые пятна на щеках, опущенные вниз, на протокол, глаза. Скрывать эмоции в молодом возрасте довольно сложно. Особенно отрицательные. Мало того, что он сейчас отпустит на свободу преступника, так еще и по голове получит за незаконное задержание на трое суток. Конечно, неприятно.
Не скажу, однако, что я был безумно рад такому повороту событий.
Вопервых, изза этой канители я не пообедал. А вовторых, у меня пропал аппетит. Другое дело, что я совсем не удивился. Для следователя, конечно, неожиданность — как же так? Вроде, опознающий и приметы в протоколе подроб— ные указал и даже фоторобот рисовать пытался? А как до опознания дошло — извините, не тот. Не узнаю. Мимо кассы.
Я быстро вышел из кабинета и в коридоре задержал потерпевшего.
— А может всетаки это он?
Мужчина смотрел в пол.
— Нет, не он, — некоторое время спустя тихо произнес он. — Тот, вроде, постарше был.
— Мы тут одни. Зачем скрывать очевидные вещи? Боитесь?
— Не боюсь. Не он это.
— Боитесь, боитесь. Застращали?
Молчание.
— Быстро, однако… Где, неужели еще в больнице?
Опять молчание.
— Ладно, идите. В следующий раз, когда вам ножом засадят, сами разбирайтесь. Без милиции.
Мужчина, понурившись, побрел на выход.
«Ну что за публика? Не народ — овцы. Их режут, а они только блеют. Войди нож на пару миллиметров подальше, и амба, не стоял бы ты сейчас в коридоре. А все равно: „Не узнаю“. Потому что страшно.
Так хоть с распоротым брюхом, но жить будешь, а опознаешь — что там потом… Могут и добавить. Так что, извините, не узнаю».
ГЛАВА 1
Я взял со стола исписанный крупным почерком листок и быстро пробежал по нему глазами.
— Молодец, почти без ошибок.
— Меня сегодня в КПЗ или здесь до утра?
— Сегодня.
— Этотто что говорит, Пеликан?
— Все, что нужно, говорит.
— Хе… Чушок, он и есть чушок.
Я усмехнулся. Пеликан пока говорил далеко не то, что требовалось мне. Лепетал какуюто муру про то, что в парке, на другом конце города, в драке получил ножом в бок от неизвестного. Но ничего, это пока я не ткну ему в морду вот эту бумажку. Вот тогда он действительно скажет все, что надо. А не скажет, я помогу. Никуда не денется.
— Число поставь, — вернул я лист сидящему напротив парню.
Тот вывел внизу дату и, еще раз усмехнувшись, начал рассматривать свои потрепанные кроссовки.
Я открыл форточку, чтобы немного проветрить кабинет от никотина и водочного выхлопа.
Парня звали Саввой. Вернее, это была его кликуха, «погоняло». На самом деле, его звали Андреем, а кличка происходила от его фамилии — Саватеев. Савва был особо опасным. В двадцать шесть лет это весьма почетно. Все