6b18a24b

Кивинов Андрей - Улицы Разбитых Фонарей 17


АНДРЕЙ КИВИНОВ
ДВОЙНОЙ УГАР, ИЛИ ОХОТА НА ПАВИАНА
Штамп — снаряд для чеканки враз чего- либо, нпр. денег.
Владимир Даль
От автора
Категорически заявляю, что все от первой до последней буквы — правда! Никаких
случайных совпадений, никакого вымысла. Хватит говорить намеками и прятаться за
липовыми вывесками. Читайте, узнавайте, думайте!
Глава 1
Я вырубил его с первого раза.
Обычно он вырубался со второго, а то и с третьего. Искрил, шипел, норовя ударить
своими вольтами и амперами. Давно бы следовало его заменить на более мирный,
домашний. Чтоб «щелк» — и темно.
Согнувшись, я на ощупь дополз до своего спального места и вытянул ноги. Кайф!
День выдался ужасно тяжелым, и я надеялся уснуть быстро и крепко, несмотря на
колющую боль в правой пятке. Детская травма.
Мешавший на первых порах, а теперь ставший таким родным шум в трубах усыплял
лучше всякого снотворного. Я в блаженстве повернулся на бок, подложил ладони под
голову и закрыл глаза. Спокойной ночи, мой дорогой друг Флавиан Арнольдович,
спокойной ночи...
Во сне я увидел маму. Молодую, веселую. На экране нашего старенького «Сигнала».
«Санкт-Петербург, универсам «Таллиннский». Что думают домашние хозяйки о вкусе
«Рамы»? Ах, эта «Рама»! Немного жестковата для сосны, но зато как обстругана!
Ни одной занозы! А какие шпингалеты, петельки... Ра-а-ма-а-а!»
Мама ела раму. Хороша рама.
Я был вынужден проснуться. Точно помню, что ложился я в темноте. Сейчас же мои
глаза щурились от шестидесяти свечей лампы дневного света. Самовозгорание?
Барабашка?
— А у тебя здесь ничего. Не то что у других. Не Барабашка. Я резко повернул
голову и... Вот как раз «и» мне сделать не удалось. Ни руками, ни ногами.
Конечности были намертво прикручены белым пластырем к продольным брусьям моего
лежбища. Мама ела раму. Крепко спишь, сынок.
— Да ты не дергайся сильно, отдыхай. Вот она, беспечность. Плюс лень-матушка.
Давным-давно пора было сменить замок. Только наши отечественные замкостроители
умудряются делать ригели из силумина. Силумин, к слову, не прочнее теннисного
шарика. А теперь, похоже, из меня будут делать теннисный шарик. Во всяком
случае, прикрутили меня не для того, чтобы сотворить оздоровительный массаж
ноющей пятки.
«Массажистов» оказалось двое. Один запоминался своими ломаными ушами, второй —
засунутым за ремень пистолетом. Хотя, в целом, они выглядели славными ребятами,
которых чуть портили улыбки.
«Москва, Новоарбатский универмаг. Что думают домашние хозяйки о вкусе «Рамы»?»
Ага, они еще и телевизор без спроса включили. А кто за свет заплатит?
Ломаноухий, заметив укор в моих глазах, вежливо поинтересовался:
— Ну что, очухался, убогий? Давно бомжуешь? Показал бы я, кто из нас убогий,
кабы не... Ах, чего теперь, сам виноват. Интересно, кто меня застучал? Вроде
некому. А... Вспомнил. Я сам себя и застучал. Вчера трубу прорвало, пришлось ее
сплющить, стучал на весь дом... Нет чтоб сантехника вызвать. Конспирация.
Допрятался. Быстро, однако, они меня...
«Продолжаем наше ток-шоу «Зуб за зуб» в рамках программы «Синие лица России».
Напоминаем, что у нас в гостях...»
— Это уже неинтересно. — Человеко-пистолет щелкнул «лентяйкой». — Ну что,
любезный? Не очень ручки затекли? Ты уж извини, это мы на всякий случай.
Народ-то сам знаешь какой, чуть что — сразу за весло.
— Что вам надо? — гордо свернув шею, бросил я.
— Да вот пришли. Мы глядим, ты неплохо устроился. Автоответчик работает?
Не дождавшись моего ответа, он утопил кнопочку «плей».
«Здравствуйте. Фла


Назад